Через призму одной из древнейших игр херики-оники, которая теперь называется «крестики-нолики», я рассматриваю два вечных противостояния
Первое — конфликт отцов и детей, здесь обозначенных образами курочки-матери и яйца-ребенка. Второе — спор, что появилось раньше — курица или яйцо. Композиция игры показывает «ничью», а значит, равенство дискутирующих сторон. Победить должна лишь любовь

В картине зашифрована еще одна сюжетная линия. Она отсылает нас к русской народной сказке «Курочка ряба»

Простое яичко в сказке — это радость земной жизни. Курочка как символ всепрощения и спасения обещает создать эту жизнь, спасти деда и бабку (имеется ввиду человечество) от экзистенциальных мук и преждевременного контакта с иным миром, то есть смертью, в лице золотого яичка и мышки. Яичко и курочка как цель и средство существуют обусловлено друг другом. А потому необходимо удерживать баланс их проявленности, учиться ценить текущий момент и то, что его создает. Ибо это и есть жизнь в ее цветении

В этой картине соединены сказка «Гуси-лебеди» и игра с одноименным названием
Серый волк как символ некой опасности, беды, тревоги отсутствует на картине. Но по реакции персонажей мы можем не только ощутить его, но и увидеть три стратегии поведения человека в ситуации стресса.

Первый гусь убегает, второй атакует, третий замирает и пытается сделать вид, что ничего не происходит

В сказке гуси-лебеди играют роль медиаторов — посредников между землей и небом, миром живых и мертвых. Гуси принадлежат миру обыденному и понятному. Лебеди же олицетворяют собой пространство дикое, непознанное, потустороннее
Здесь я пригласила их соединить осознанную и бессознательную части внутреннего мира зрителя

Глядя на картину каждый сможет вспомнить своих «волков» и своих «гусей-лебедей», выйти из детской «сказочной» плоскости, где есть только три варианта реакции, и войти во взрослую позицию, где можно найти решение

Картина отсылает не только к одноименной игре, но и к сказке «Волк и семеро козлят»

Двум персонажам этой сказки я предложила на холсте сыграть в «смерть». Именно об этом старинная русская игра «жмурки». Ведь жмурка, жмурик — это мертвец
Волк дышит в спину своей жертве. Он уже практически слился с ней. С каким по счету козленком играет в жмурки волк? Есть ли у малыша шанс на спасение? Станет ли помощником для козленка повязанный на глаза обережный пояс Алатырь?

Кто здесь охотник на самом деле?

Если обратиться к сакральным смыслам игры «жмурки», станет понятно, что козленок или уже пойман в лапы смерти, или обрел некую сверх силу и мудрость. Ведь по русским поверьям персоны видящие и знающие — часто слепые. Поэтому козленок так открыто и расслабленно улыбается. Его не тревожат мирские дела и игры в которые играют живущие на земле

Волк знает, что он тоже рано или поздно будет пойман, но не боится. В этом и заключается особенность русской души — храбро смотреть в глаза смерти, защищая свое. И эта смелость тренируется простой детской игрой

В сказке Л. Н. Толстого «Три медведя» представлены персонажи двух поколений. И каждый по сюжету эхом проговаривает фразы старшего в роду

В картине я предложила медведям сыграть в салочки, выстроившись в цепочку от старшего к младшему

Прототипом игры стал процесс ловли и клеймения скота. Так же водящий в игре символизировал старшего предка, а его прикосновение становилось знаком приобщения к роду

Зрачки медведей на холсте не прорисованы, так как идет слепое копирование того, что передается из поколения в поколение. В семьях, бывает, клеймят словом «плохая девочка» или «что за хулиган!» просто потому, что слышали такое когда-то в детстве от родителей. Кого-то «приобщают к традициям» ремнем.

Медвежья услуга, не правда ли?
Картина приглашает зрителя найти и обезвредить собственные деструктивные паттерны взаимодействия в семье и не только